Три мушкетера автор

Часть первая I. Многие граждане, при виде женщин, бегущих к Большой улице, и ребят, кричащих у порогов дверей, спешили надеть латы и, вооружась ружьями и бердышами, направлялись к гостинице Франк-Мёнье, перед которой теснилась шумная и любопытная толпа, возраставшая ежеминутно. В те времена подобные панические испуги были часты, и редкий день проходил без того, чтобы тот или другой город не внес в свой архив какого-нибудь происшествия в этом роде: вельможи воевали между собой, король вел войну с кардиналом, Испанцы вели войну с королем. Кроме этих войн, производимых тайно или открыто, воры, нищие, гугеноты, волки и лакеи вели войну со всеми. Граждане вооружались всегда против воров, волков, лакеев, часто против вельмож и гугенотов, иногда против короля, но никогда против Испанцев. При таком положении дел естественно, что в упомянутый понедельник апреля месяца 1625 года граждане, услышав шум и не видя ни красного ни желтого знамени, ни ливреи герцога Ришельё, бросились в ту сторону, где находилась гостиница Франк-Мёнье.

«Три мушкетёра» (фр. Les trois mousquetaires) — историко-приключенческий роман Автор, Александр Дюма . Этот же автор помогал ему при создании «Графа Монте-Кристо», «Чёрного тюльпана», «Ожерелья королевы». Алекса́ндр Дюма́ (фр. Alexandre Dumas; 24 июля , Вилле-Котре — 5 декабря , Когда же молодой автор наотрез отказался внести по её просьбе Во время борьбы за объединение Италии провёл три года в этой стране, . «Фабрика романов „Торговый дом Александр Дюма и Ко“», где автор не.

В этом издании не только представлены все 250 рисунков М. Лелуара, но и верстка книги в значительной степени походит на верстку оригинального французского издания. Перевод рисунков в гравюры был выполнен Жюлем Гуйо Huyot, Jules Jean Marie Joseph, 1841-1921 , однако в выходных данных книги это не отражено, хотя на иллюстрациях, если присмотреться,видны... Читать полностью Данное издание "Трех мушкетеров" в значительной степени основано на юбилейном издании 1894 года парижского издательства Кальман Леви. Перевод рисунков в гравюры был выполнен Жюлем Гуйо Huyot, Jules Jean Marie Joseph, 1841-1921 , однако в выходных данных книги это не отражено, хотя на иллюстрациях, если присмотреться,видны две подписи - Лелуара и Гуйо. Тонкая бумага вынудила использовать печать меньшей контрастности, чем было в издании 1894 года, и это привело к тому, что в реальности в дневном свете книга выглядит более контрастной, чем на отсканированных изображениях, где подсветка лампы подчеркивает серые тона и уменьшает контраст. Меньшая интенсивность печати привела к тому, что часть малоконтрастных рисунков теряет в качестве по сравнению с оригиналом.

Алекса́ндр Дюма́ (фр. Alexandre Dumas; 24 июля , Вилле-Котре — 5 декабря , Когда же молодой автор наотрез отказался внести по её просьбе Во время борьбы за объединение Италии провёл три года в этой стране, . «Фабрика романов „Торговый дом Александр Дюма и Ко“», где автор не. В первый понедельник апреля года все население городка Мента, где некогда родился автор "Романа о розе" (*6), казалось.

Четыре мушкетёра, или Почему опасно перечитывать романы Дюма

Дом, где родился Дюма ныне музей трёх Дюма Своё детство, отрочество и юность Дюма провёл в родном городе. Там он подружился с Адольфом де Лёвеном , своим ровесником, поэтом и завсегдатаем парижских театров. Дюма решил непременно стать драматургом. Без денег и связей, надеясь лишь на старых друзей отца, он решил перебраться в Париж. Двадцатилетнему Александру, не имевшему образования его козырем был лишь прекрасный почерк , дали должность в Пале-Рояле Париж в канцелярии при герцоге Орлеанском , которую помог получить генерал Фуа [8]. Дюма принялся пополнять своё образование.

Пожалуйста, подождите пару секунд, идет перенаправление на сайт...

Александр Дюма. Три мушкетера ----------------------------------------------------------- Перевод В. Вальдман ч. I, гл. Лившиц ч. Перевод Д. II, гл. I-XXI , К. Ксаниной ч. Шкунаева Изд: А. Собрание сочинений. Три мушкетера. Заглавие соблазнило меня; я унес эти мемуары домой, разумеется, с позволения хранителя библиотеки, и жадно на них набросился. Я не собираюсь подробно разбирать здесь это любопытное сочинение, а только посоветую ознакомиться с ним тем моим читателям, которые умеют ценить картины прошлого.

Но, как известно, прихотливый ум писателя иной раз волнует то, чего не замечают широкие круги читателей. Восхищаясь, как, без сомнения, будут восхищаться и другие, уже отмеченными здесь достоинствами мемуаров, мы были, однако, больше всего поражены одним обстоятельством, на которое никто до нас, наверное, не обратил ни малейшего внимания. С тех пор мы не знали покоя, стараясь отыскать в сочинениях того времени хоть какой-нибудь след этих необыкновенных имен, возбудивших в нас живейшее любопытство.

Один только перечень книг, прочитанных нами с этой целью, составил бы целую главу, что, пожалуй, было бы очень поучительно, но вряд ли занимательно для наших читателей. Можно представить себе, как велика была наша радость, когда, перелистывая эту рукопись, нашу последнюю надежду, мы обнаружили на двадцатой странице имя Атоса, на двадцать седьмой - имя Портоса, а на тридцать первой - имя Арамиса. Находка совершенно неизвестной рукописи в такую эпоху, когда историческая наука достигла столь высокой степени развития, показалась нам чудом.

Мы поспешили испросить разрешение напечатать ее, чтобы явиться когда-нибудь с чужим багажом в Академию Надписей и Изящной Словесности, если нам не удастся - что весьма вероятно - быть принятыми во Французскую академию со своим собственным. Такое разрешение, считаем своим долгом сказать это, было нам любезно дано, что мы и отмечаем здесь, дабы гласно уличить во лжи недоброжелателей, утверждающих, будто правительство, при котором мы живем, не очень-то расположено к литераторам.

Мы предлагаем сейчас вниманию наших читателей первую часть этой драгоценной рукописи, восстановив подобающее ей заглавие, и обязуемся, если эта первая часть будет иметь тот успех, которого она заслуживает и в котором мы не сомневаемся, немедленно опубликовать и вторую. А пока что, так как восприемник является вторым отцом, мы приглашаем читателя видеть в нас, а не в графе де Ла Фер источник своего удовольствия или скуки.

Итак, мы переходим к нашему повествованию. Некоторые из горожан при виде женщин, бегущих в сторону Главной улицы, и слыша крики детей, доносившиеся с порога домов, торопливо надевали доспехи, вооружались кто мушкетом, кто бердышом, чтобы придать себе более мужественный вид, и устремлялись к гостинице "Вольный мельник", перед которой собиралась густая и шумная толпа любопытных, увеличивавшаяся с каждой минутой.

В те времена такие волнения были явлением обычным, и редкий день тот или иной город не мог занести в свои летописи подобное событие. Знатные господа сражались друг с другом; король воевал с кардиналом; испанцы вели войну с королем. Но, кроме этой борьбы - то тайной, то явной, то скрытой, то открытой, - были еще и воры, и нищие, и гугеноты, бродяги и слуги, воевавшие со всеми. Горожане вооружались против воров, против бродяг, против слуг, нередко - против владетельных вельмож, время от времени - против короля, но против кардинала или испанцев - никогда.

Именно в силу этой закоренелой привычки в вышеупомянутый первый понедельник апреля 1625 года горожане, услышав шум и не узрев ни желто-красных значков, ни ливрей слуг герцога де Ришелье, устремились к гостинице "Вольный мельник".

И только там для всех стала ясна причина суматохи. Молодой человек... Постараемся набросать его портрет: представьте себе Дон-Кихота в восемнадцать лет, Дон-Кихота без доспехов, без лат и набедренников, в шерстяной куртке, синий цвет которой приобрел оттенок, средний между рыжим и небесно-голубым.

Неопытный человек мог бы принять его за пустившегося в путь фермерского сына, если бы не длинная шпага на кожаной портупее, бившаяся о ноги своего владельца, когда он шел пешком, и ерошившая гриву его коня, когда он ехал верхом. Ибо у нашего молодого человека был конь, и даже столь замечательный, что и впрямь был всеми замечен. Конь этот, хоть и трусил, опустив морду ниже колен, что освобождало всадника от необходимости натягивать мундштук, все же способен был покрыть за день расстояние в восемь лье.

Эти качества коня были, к несчастью, настолько заслонены его нескладным видом и странной окраской, что в те годы, когда все знали толк в лошадях, появление вышеупомянутого беарнского мерина в Менге, куда он вступил с четверть часа назад через ворота Божанси, произвело столь неблагоприятное впечатление, что набросило тень даже и на самого всадника. Он знал, что цена такому коню самое большее двадцать ливров. Зато нельзя отрицать, что бесценны были слова, сопутствовавшие этому дару.

Не продавайте его ни при каких обстоятельствах, дайте ему в почете и покое умереть от старости. И, если вам придется пуститься на нем в поход, щадите его, как вы щадили бы старого слугу.

Под словом "близкие" я подразумеваю ваших родных и друзей. Не покоряйтесь никому, за исключением короля и кардинала.

Только мужеством - слышите ли вы, единственно мужеством! Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему предоставляла фортуна.

Вы молоды и обязаны быть храбрым по двум причинам: во-первых, вы гасконец, и, кроме того, - вы мой сын. Не опасайтесь случайностей и ищите приключений. Я дал вам возможность научиться владеть шпагой. У вас железные икры и стальная хватка. Вступайте в бой по любому поводу, деритесь на дуэли, тем более что дуэли воспрещены и, следовательно, нужно быть мужественным вдвойне, чтобы драться.

Я могу, сын мой, дать вам с собою всего пятнадцать экю, коня и те советы, которые вы только что выслушали. Ваша матушка добавит к этому рецепт некоего бальзама, полученный ею от цыганки; этот бальзам обладает чудодейственной силой и излечивает любые раны, кроме сердечных. Воспользуйтесь всем этим и живите счастливо и долго... Мне остается прибавить еще только одно, а именно: указать вам пример - не себя, ибо я никогда не бывал при дворе и участвовал добровольцем только в войнах за веру.

Я имею в виду господина де Тревиля, который был некогда моим соседом. В детстве он имел честь играть с нашим королем Людовиком Тринадцатым - да хранит его господь! Случалось, что игры их переходили в драку, и в этих драках перевес оказывался не всегда на стороне короля. Тумаки, полученные им, внушили королю большое уважение и дружеские чувства к господину де Тревилю.

Позднее, во время первой своей поездки в Париж, господин де Тревиль дрался с другими лицами пять раз, после смерти покойного короля и до совершеннолетия молодого - семь раз, не считая войн и походов, а со дня совершеннолетия и до наших дней - раз сто! И недаром, невзирая на эдикты, приказы и постановления, он сейчас капитан мушкетеров, то есть цезарского легиона, который высоко ценит король и которого побаивается кардинал. А он мало чего боится, как всем известно.

Кроме того, господин де Тревиль получает десять тысяч экю в год. И следовательно, он весьма большой вельможа. Начал он так же, как вы. Явитесь к нему с этим письмом, следуйте его примеру и действуйте так же, как он. При выходе из комнаты отца юноша увидел свою мать, ожидавшую его с рецептом пресловутого бальзама, применять который, судя по приведенным выше отцовским советам, ему предстояло часто. В тот же день юноша пустился в путь со всеми тремя отцовскими дарами, состоявшими, как мы уже говорили, из пятнадцати экю, коня и письма к г-ну де Тревилю.

Советы, понятно, не в счет. Дон-Кихоту ветряные мельницы представлялись великанами, а стадо овец - целой армией. Поэтому он от Тарба до Менга не разжимал кулака и не менее десяти раз на день хватался за эфес своей шпаги.

Все же его кулак не раздробил никому челюсти, а шпага не покидала своих ножен. Правда, вид злополучной клячи не раз вызывал улыбку на лицах прохожих, но, так как о ребра коня билась внушительного размера шпага, а еще выше поблескивали глаза, горевшие не столько гордостью, сколько гневом, прохожие подавляли смех, а если уж веселость брала верх над осторожностью, старались улыбаться одной половиной лица, словно древние маски.

Дворянин этот, с лицом надменным и неприветливым, что-то говорил двум спутникам, которые, казалось, почтительно слушали его. На этот раз он не ошибся или ошибся только отчасти: речь шла не о нем, а о его лошади. Незнакомец, по-видимому, перечислял все ее достоинства, а так как слушатели, как я уже упоминал, относились к нему весьма почтительно, то разражались хохотом при каждом его слове. Принимая во внимание, что даже легкой улыбки было достаточно для того, чтобы вывести из себя нашего героя, нетрудно себе представить, какое действие возымели на него столь бурные проявления веселости.

Он вперил гордый взгляд в незнакомца и увидел человека лет сорока, с черными проницательными глазами, с бледным лицом, с крупным носом и черными, весьма тщательно подстриженными усами. Он был в камзоле и фиолетовых штанах со шнурами того же цвета, без всякой отделки, кроме обычных прорезей, сквозь которые виднелась сорочка.

И штаны и камзол, хотя и новые, были сильно измяты, как дорожные вещи, долгое время пролежавшие в сундуке. Слушатели его разразились смехом, и по лицу говорившего скользнуло, явно вопреки обыкновению, бледное подобие улыбки. Преисполненный этого сознания, он глубже надвинул на глаза берет и, стараясь подражать придворным манерам, которые подметил в Гаскони у знатных путешественников, шагнул вперед, схватившись одной рукой за эфес шпаги и подбоченясь другой.

К несчастью, гнев с каждым мгновением ослеплял его все больше, и он в конце концов вместо гордых и высокомерных фраз, в которые собирался облечь свой вызов, был в состоянии произнести лишь несколько грубых слов, сопровождавшихся бешеной жестикуляцией.

Да, вы, прячущийся за этим ставнем! Соблаговолите сказать, над чем вы смеетесь, и мы посмеемся вместе! Знатный проезжий медленно перевел взгляд с коня на всадника. Казалось, он не сразу понял, что это к нему обращены столь странные упреки. Затем, когда у него уже не могло оставаться сомнений, брови его слегка нахмурились, и он, после довольно продолжительной паузы, ответил тоном, полным непередаваемой иронии и надменности: - Я не с вами разговариваю, милостивый государь.

Его спокойствие и насмешливое выражение лица еще усилили веселость его собеседников, продолжавших стоять у окна. Но я надеюсь сохранить за собой право смеяться, когда пожелаю. Он полностью вытащил свою шпагу из ножен и бросился за обидчиком, крича ему вслед: - Обернитесь, обернитесь-ка, сударь, чтобы мне не пришлось ударить вас сзади! И тут же, вполголоса и словно разговаривая с самим собой, он добавил: - Вот досада! И какая находка для его величества, который всюду ищет храбрецов, чтобы пополнить ряды своих мушкетеров...

Незнакомец понял, что история принимает серьезный оборот, выхватил шпагу, поклонился противнику и в самом деле приготовился к защите. Из действующего лица, каким он чуть было не стал в разыгравшейся сцене, он становился свидетелем - роль, с которой он справился с обычной для него невозмутимостью.

Что ж, всыпьте ему хорошенько, раз он этого хочет. Когда он выдохнется, он сам скажет. Но незнакомец еще не знал, с каким упрямцем он имеет дело. Сражение продолжалось поэтому еще несколько секунд.

Спектакль Три мушкетера

Четыре мушкетёра, или Почему опасно перечитывать романы Дюма 30 сентября 2018 235 При чтении документов о трагических событиях Великой Французской революции и не только французской , часто возникает вопрос: почему люди — и те, что ещё недавно относительно мирно жили по соседству, и совершенно незнакомые, вдруг так охотно и безжалостно стали уничтожать друг друга только на основании принадлежности к определенному классу или слою общества? Не делая особых различий между мужчинами и женщинами, пожилыми и молодыми, умными и глупыми, жестокими и не очень... Ответить на этот вопрос пытались многие исследователи, историки, философы.

Александр Дюма: Три мушкетера

Александр Дюма. Три мушкетера ----------------------------------------------------------- Перевод В. Вальдман ч. I, гл. Лившиц ч. Перевод Д. II, гл.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Д'Артаньян и три мушкетера 1 серия (1979)

Дюма, Александр (отец)

По дороге, в Менге фр. Meung-sur-Loire , он ввязался в драку с графом Рошфором , приближённым кардинала Ришельё , и тот похитил его рекомендательное письмо. Но дуэль, на которую он явился в полдень того же дня, на пустырь за аббатством , была прервана появлением гвардейцев кардинала , которые хотели арестовать четвёрку за нарушение указа о запрете дуэлей. Кардинал Ришельё пожаловался на выходки мушкетёров королю Людовику XIII , тот пожурил де Тревиля, но втайне остался горд тем, что у него служат такие люди. Констанция служит камеристкой королевы Анны Австрийской , которая соперничает с кардиналом за влияние на короля.

Читай онлайн книгу «Три мушкетера», Александра Дюма на сайте или через приложение ЛитРес «Читай». Автор:Александр Дюма. 4,5. 4,5. Кадр из фильма "Три мушкетера", режиссер Ричард Лестер, г. Четыре мушкетёра, или .. Автор: Рыжов В.А. Ctrl Enter. Заметили. Книга: Три мушкетера (Les Trois Mousquetaires). Автор: Александр Дюма. Аннотация, отзывы читателей, иллюстрации. Купить книгу по.

.

Три мушкетёра

.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Д'Артаньян и три мушкетера 2 серия (1979)
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 3
  1. Ермил

    Отличный пост, прочитав несколько статей на эту тему понял, что всё таки не посмотрел с другой стороны, а пост как-то очень заинтересовал.

  2. whekela1992

    Вас посетила просто отличная мысль

  3. Василий

    лучше и не скажешь

Добавить комментарий

Отправляя комментарий, вы даете согласие на сбор и обработку персональных данных